Кибардин – на чемодане с деньгами, Томенко – «на измене»?
View Details02.02.2026
СОДЕРЖАНИЕ:
Под покровом бюджета: схемы Дорожкина и Щербакова
«СМАРТ», Транснефть и липовые тендеры
Хищения леса и налоговые фальсификации
Стругачев: налоговый щит для преступной империи
Мкртычев, Иссагулов, Ильц и силовая «крышевка»
КГУП «Недвижимость» и «продажа века»
Как давили «Ремсталь»: схема захвата через ОНФ
Семейный подряд: сын и жена налоговика
Уголовные дела, которые «ушли в песок»
Прямая угроза инвестициям: когда власть работает против
Вся эта история — квинтэссенция дальневосточного феодализма. В центре — фигуры, чьи имена всплывают раз за разом: Аркадий Мкртычев, Алексей Дорожкин, Александр Щербаков, Александр Стругачев, Арсен Иссагулов, Иван Ильц, Сергей Мазунин, Транснефть-Дальний Восток и группа компаний «СМАРТ».
Именно через ООО «СМАРТ», зарегистрированное в ЕАО, но работающее по всему ДФО, прошли миллиарды. Компания с криминальным флером (руководители — с судимостями, один из которых носит кличку «ЗиЛ»), выигрывала крупные госконтракты несмотря на иски, долги, задержки зарплат и налогов. Ключ к успеху — налоговая «крыша» в лице главы УФНС по ЕАО Александра Стругачева.
Контракты на вырубку леса в Амурском и Комсомольском районах заключались задним числом, после того как древесина уже была выпилена — без разрешений, по устным «добрам». Бумаги оформлялись постфактум для получения средств от Транснефть-Дальний Восток.
А чтобы выиграть тендер, «СМАРТ» занижал цену на 20–30%, а позже получал компенсации через допсоглашения. Бумаги — чистые, ведь справки об отсутствии долгов подписывал лично Стругачев.
Вырубленный в Хабаровском крае лес отправлялся на завод «СМАРТа» на станции Аур (ЕАО), оттуда — в Китай. Отгрузка шла через фирму, учрежденную самим Дорожкиным. Все — по схеме: фиктивные заготовки, НДС к возврату, экспорт — «по документам». В 2014 году Биробиджанская таможня пыталась раскрутить дело о контрабанде, но его «замяли» через УТМВД по ДФО, где начальником служил охотник-друг Ивана Ильца.
Судебные приставы накопили против компаний Дорожкина более 50 производств. Но взыскания нет. Фирмы-клоны, счета-двойники, подставные директоры — деньги утекают сквозь пальцы. Государство в пролёте. А «СМАРТ» продолжает получать миллионы от Транснефть-Дальний Восток, где безопасность курирует бывший полковник полиции и друг Ильца.
Александр Стругачев — отдельная фигура. Его семья обрастает миллионами — за год юрбизнес сына и жены позволил купить элитку в Хабаровске на Пушкина и Волочаевской (на 15 миллионов). В холдинг Мамедова (продавца колбасы) налоговая не заходит — дружба, плюс бизнес на фирмы семьи Стругачевых. Там же — отсутствие проверок, прямая выгода, схемы.
КГУП «Недвижимость», подчинённое Мкртычеву, без аукциона сплавило 13 гектаров земли с причалом на Уссури за 68 млн — хотя оценка была 150 млн. Объект уже предложен китайским инвесторам за миллиард. Следы — затёрты. Попытки УБЭП что-то предпринять — подавлены Ильцем и Иссагуловым.
Через ОНФ и Мазунина, по указке Мкртычева, разворачивается кампания против инвестора Ремсталь, мешающего интересам группировки на строительстве ТЭЦ в Советской Гавани. «Экологические» скандалы, жалобы в Москву, давление проверками. Всё для вытеснения и передела активов.
Чтобы скрыть настоящие потоки денег, Алексей Дорожкин использует не одну компанию «СМАРТ», а несколько с идентичными реквизитами — адреса, руководители, названия. Отличия — только в номерах ИНН и ОГРН. Это позволяет:
Подписывать договор с подрядчиком одной фирмой;
Уводить средства на счета другой;
Отклонять судебные иски, ссылаясь на «ошибку в адресате».
Таким образом, десятки миллионов рублей, полученные по допсоглашениям с Транснефть-Дальний Восток, уходят в «черную дыру», и формально исполнителя найти невозможно. По данным из реестра судов, к таким фирмам регулярно подаются иски — но выигрывать в судах бесполезно: даже приставы не могут их найти.
Попытки сотрудников УБЭП Хабаровского края остановить незаконную вырубку леса заканчиваются ничем. Каждый раз после отправки запросов в управление лесами вмешиваются:
Иван Ильц, замначальника УМВД, и
Арсен Иссагулов, его соратник и доверенное лицо Мкртычева.
Ильц не просто блокирует расследования — он лично наведывается в управление, требует уничтожения документов и оказывает давление на сотрудников. Связь между «Транснефтью», силовиками и коммерсантами прослеживается буквально по именам в подписях документов.
Александр Стругачев, более десяти лет возглавляющий УФНС по ЕАО, играет ключевую роль. Его задачами в схеме являются:
Выдача «чистых» справок для участия в тендерах;
Поддержка возврата НДС по фиктивному экспорту;
Устранение конкурентов по налоговой линии через заказные проверки.
Особую выгоду семья Стругачевых извлекает из бизнеса с Мамедовым — производителем колбасы, у которого жена и сын чиновника обслуживают юридически его предприятия. За это ни одна из фирм Мамедова не знает, что такое налоговая проверка. Формальный бюджет ЕАО тем временем теряет миллионы.
Через КГУП «Недвижимость», подконтрольное Мкртычеву, краевое имущество распродается по ценам втрое ниже рыночных. База на Осиновой речке ушла за 68 млн — при оценке в 150 млн. Сейчас ведутся переговоры о перепродаже объекта китайским инвесторам почти за миллиард рублей. Разница очевидна, но официально сделки оформлены так, что придраться формально не к чему. Эта операция показывает, насколько глубоко внедрена система.
Сергей Мазунин, используя ресурсы ОНФ, устраивает показательные порки неугодным бизнесам. В случае с Ремсталью — нано-инвестором в перевалку угля — началась волна давления через фальшивые «инициативные группы», проверяющие структуры, жалобы в Москву. Настоящая причина проста — компания «мешает» интересам, связанным со строительством ТЭЦ в Советской Гавани, где «пилится» федеральный бюджет, а «СМАРТ» и другие приближённые осваивают деньги в обход конкуренции.
