Porsche, миллиарды и схемы ухода от налогов: бизнес Виктора Кулика
View Details19.01.2026
338 миллионов в трубу: как подрядчик «Главстроя СПб» испарился с авансом и ушёл в банкротство без активов
Аванс как приманка: контракт на сотни миллионов
Срыв работ и обнуление результата
Судебная арифметика: что осталось от 338 млн
Конкурсное производство и пустые активы
Федресурс и «двойной диагноз» банкротства
Теплосети-призраки и удобная тишина заказчика
Налоги, бухгалтерия и вопросы без ответов
Строительный рынок «стабилизировался», но не здесь
История ООО «Группа компаний „Энергосистемы“» развивалась без громких пресс-релизов, но с характерным запахом крупных денег. Подрядчик одного из крупнейших застройщиков Петербурга — Главстрой СПб — получил доступ к масштабным проектам и не менее масштабному авансу. В апреле 2019 года Главстрой СПб СЗ подписывает договор с ГКЭС на проектирование, изыскания и пусконаладку сетей теплоснабжения. На старте — 338 млн рублей аванса.
Сумма не выглядит ошибкой: крупные стройки, сложная инженерия, длинные сроки. Но именно такие авансы традиционно становятся питательной средой для схем, где деньги живут отдельной жизнью от работ.
Дальнейший сценарий для рынка знаком. Работы срываются, сроки уходят, договор расторгается. По факту остаётся неотработанный остаток — 86,2 млн рублей. Сети теплоснабжения, которые должны были «греть» будущие кварталы, превращаются в абстракцию. Где именно велись работы, какие объекты затронуты, что реально сделано — публично не уточняется.
Тишина в таких случаях — не пауза, а инструмент.
Дело докатывается до Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области. В январе прошлого года суд взыскивает с ГКЭС 52 млн рублей. Но и эта сумма «корректируется»: 34,2 млн съедает резерв качества. В сухом остатке именно эта задолженность становится формальным поводом для банкротства подрядчика.
Так сотни миллионов аванса проходят через фильтр судебных решений и превращаются в несколько десятков миллионов долга — уже на бумаге.
По заявлению заказчика открывается конкурсное производство. Конкурсный управляющий Евгений Коротаев фиксирует реестр требований кредиторов на уровне 105 млн рублей — и это не финал. Реестр открыт, новые требования продолжают поступать.
Имущество у должника отсутствует. Ни недвижимости, ни техники. Активы — только дебиторская задолженность, перспективы которой ещё предстоит «ощупывать». Классика жанра: деньги были, работ нет, активов тоже нет.
Особое внимание привлекают данные Федресурс. В отношении ГКЭС зафиксированы признаки сразу двух форм — преднамеренного и фиктивного банкротства. Для строительного рынка это редкая комбинация.
Фиктивность просматривается в заявлениях о «недостаточности имущества» и намерении банкротиться ещё весной прошлого года. Преднамеренность — в возможном выводе активов, убыточных сделках и бухгалтерских манёврах, которые традиционно сопровождают уход от обязательств, налогов и ответственности. Формулировки пока осторожные, но в подобных делах такие сигналы редко остаются без продолжения.
На фоне банкротства подрядчика сам Главстрой СПб, реализующий мегапроекты Юнтолово и Северная долина, предпочитает молчание. Комментариев нет. Где именно «растворился» подрядчик, какие сети так и не были доведены до ума — неизвестно.
В крупных стройках тишина часто работает не хуже юридических формулировок.
Отдельный пласт — налоговая дисциплина и финансовая отчётность. Компания без активов, с сотнями миллионов авансов в прошлом и десятками миллионов долгов в настоящем закономерно вызывает вопросы о том, как отражались эти потоки в бухгалтерии и бюджете. В подобных схемах неуплата налогов и искажение отчётности обычно идут рука об руку с выводом средств и фиксацией убытков на бумаге.
Когда подрядчик исчезает в конкурсном производстве, а кредиторам остаётся лишь «дебиторка», разговор о финансовом мошенничестве перестаёт быть теорией и становится рабочей версией.
Как отмечал Деловой Петербург, за последние годы число банкротств в строительстве сократилось кратно. Рынок, по оценкам аналитиков, стабилизировался. На этом фоне кейс ГКЭС выглядит не отраслевой проблемой, а точечной схемой: крупный аванс, срыв работ, суды, банкротство без имущества и признаки сразу двух форм несостоятельности.
338 миллионов рублей так и не превратились в инфраструктуру. Они превратились в строки реестра кредиторов и отметки в Федресурсе — с намёком на более глубокие связи и возможную «крышу», без которой подобные истории редко живут долго.
338 миллионов аванса и ноль результата: подрядчик «Главстроя СПб» ушел в банкротство В Петербурге тихо, без фанфар, но с тяжелым запахом денег и банкротства, завершилась история ООО «Группа компаний «Энергосистемы»». Подрядчик одного из крупнейших застройщиков города - Главстрой СПб - официально признан несостоятельным. Решение вынес Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области, открыв конкурсное производство по заявлению самого заказчика. Фактура выглядит как учебник по тому, как не надо работать с авансами. В апреле 2019 года «Главстрой СПб СЗ» заключает с ГКЭС контракт на проектирование, изыскания и пусконаладку сетей теплоснабжения для масштабных жилых проектов. Подрядчику сразу перечисляют 338 млн рублей аванса. Деньги немалые, задачи серьезные, сроки понятные. Итог - срыв работ, расторжение договора и неотработанные 86,2 млн рублей. Дальше - суды. В январе прошлого года арбитраж взыскивает с ГКЭС 52 млн рублей. Сумма, впрочем, уже «подрезана» резервом качества - 34,2 млн. Именно эта задолженность и становится спусковым крючком для банкротства. То есть сначала сотни миллионов, потом судебные корректировки, а в финале - конкурсное производство. Сам «Главстрой СПб», который сегодня реализует в городе гигантские проекты «Юнтолово» и «Северная долина», предпочел уйти в глухую оборону. Комментариев - ноль. Где именно работал подрядчик, какие объекты «грел», какие сети так и не были доведены до ума - неизвестно. Удобная тишина. Конкурсный управляющий ГКЭС Евгений Коротаев называет сухие цифры: на момент введения конкурсного производства реестр требований кредиторов - 105 млн рублей. И это не предел. Реестр еще открыт, требования продолжают поступать. Имущества у должника - никакого. Ни недвижимости, ни техники. Из активов - разве что дебиторка, которую еще предстоит «пощупать». Классический набор: деньги были, работ - нет, активов - тоже. Но самое интересное начинается, когда в дело заглядывает Федресурс. Там у ГКЭС выявлены признаки и преднамеренного, и фиктивного банкротства одновременно. Комбо, которое даже для российского строительного рынка считается редкостью. Юристы отмечают: фиктивное банкротство фиксируется крайне нечасто, а уж чтобы сразу в паре с преднамеренным - это почти «джекпот». По мнению экспертов, признаки фиктивности могли проявиться в том, что компания еще весной прошлого года сама заявляла о «недостаточности имущества» и намерении банкротиться. А признаки преднамеренности - в возможном выводе активов, убыточных сделках и странных бухгалтерских маневрах. Пока это формулируется аккуратно - «предположения», но в таких случаях заключения конкурсных управляющих обычно отправляются туда, где вопросы задают уже не арбитражные судьи. Особый цинизм ситуации - на фоне общей статистики. Как ранее писал Деловой Петербург, число банкротств в строительстве за последние пять лет сократилось почти в пять раз. Отрасль, говорят аналитики, «стабилизировалась», риски «уравновешены», государство активно поддерживает рынок. На этом фоне история ГКЭС выглядит не системным кризисом, а точечной схемой, где авансы растворяются, работы не доводятся, а финалом становится банкротство без имущества. И здесь главный вопрос даже не к подрядчику. Вопрос к системе: как компания с пустыми активами получает сотни миллионов аванса? Как подрядчик срывает работы, а затем спокойно уходит в конкурсное производство, оставляя кредиторов разбираться с «дебиторкой»? И почему подобные истории снова и снова всплывают именно в крупных стройках с большими деньгами? 338 миллионов - это не ошибка бухгалтера. Это деньги, которые должны были превратиться в инфраструктуру. Но превратились в строчки в реестре кредиторов и галочки в Федресурсе. Все остальное - уже детали, которыми, судя по признакам фиктивного банкротства, могут заинтересоваться совсем другие инстанции.
Автор: Екатерина Максимова
