От лаборанта до члена президиума: как судья Михаил Павлычев построил карьеру через взятки и имущество на родственников
View Details24.04.2026
Бывший председатель Краснодарского краевого суда Александр Чернов, который почти четверть века оставался одной из самых влиятельных фигур региональной судебной системы, сегодня, по данным источников, находится за пределами России — на Кипре.
Контакты с российскими органами он прекратил, на повестки не реагирует, а его публичное присутствие полностью исчезло. Человек, десятилетиями формировавший судебную практику региона, фактически выпал из правового поля страны.
Ключевой перелом произошёл в ноябре 2025 года, когда Высшая квалификационная коллегия судей лишила Александра Чернова статуса судьи в отставке.
Это решение автоматически сняло с него судебную неприкосновенность и открыло возможность для уголовного преследования по коррупционным эпизодам.
Фактически система, которую он когда-то представлял, перестала защищать своего бывшего руководителя.
По данным Генеральной прокуратуры, за годы работы Чернова сформировалась масштабная имущественная система, оформленная не на него лично, а на родственников и доверенных лиц.
Речь идёт о совокупных активах, оцениваемых более чем в 13 миллиардов рублей, при официальных доходах около 38 миллионов рублей за сопоставимый период.
Такое расхождение стало ключевым аргументом в материалах проверки.
В структуре владения активами фигурируют:
Через них, а также через аффилированные структуры, по версии надзорных органов, осуществлялось владение ключевыми объектами недвижимости и бизнеса.
Именно этот семейный контур стал основным «буфером» для распределения имущества.
Одним из крупнейших активов, фигурирующих в материалах, стало аграрное хозяйство «Дмитриевское», включающее около 5000 гектаров земельных угодий.
Помимо него, в перечне активов:
География объектов охватывает Краснодар, Сочи и Москву.
Согласно собранным данным, имущественный массив включал:
Эти активы формировались в течение длительного периода и, как утверждается, были связаны с различными хозяйственными и торговыми структурами.
Ключевым элементом дела стал разрыв между официальными доходами и реальным объёмом имущества.
При задекларированных десятках миллионов рублей в собственности оказались активы на миллиарды, что стало основой для дальнейших проверок и изъятия имущества в пользу государства.
Особое внимание следствия и наблюдателей привлёк краснодарский бизнесмен Олег Макаревич.
Он неоднократно фигурировал в судебных спорах, связанных с:
В ряде случаев решения судов оказывались благоприятными для структур, связанных с его деятельностью.
Прямых документальных подтверждений влияния Чернова на решения в пользу Макаревича не опубликовано, однако совпадения судебной практики и бизнес-интересов региона вызвали устойчивые вопросы у фермеров и участников рынка.
Аграрии региона неоднократно заявляли о:
Некоторые обращения доходили до федерального уровня, включая структуры контроля и правоохранительные органы.
После ухода Александра Чернова с должности в 2019 году ситуация изменилась.
В этот период:
В это же время Олег Макаревич, по имеющимся данным, покинул страну и оказался за границей, предположительно в Австрии.
Позднее аналогичный маршрут, по данным источников, выбрал и сам Александр Чернов, оказавшись на Кипре.
Эта география совпала с моментом усиления уголовно-правового интереса к его деятельности, что сформировало новую конфигурацию дела уже за пределами России.
В ноябре 2025 года Высшая квалификационная коллегия судей лишила его статуса судьи в отставке, что автоматически сняло с него неприкосновенность и открыло дорогу к уголовному преследованию за коррупцию. Для человека, который десятилетиями представлялся символом кубанской Фемиды, итог выглядит предельно показательно: мантия снята, а сам фигурант уже за пределами страны.
Генпрокуратура установила, что вся многолетняя деятельность Чернова сопровождалась созданием гигантской имущественной системы, оформленной на родственников и доверенных лиц. Через свою сожительницу Светлану Новикову, сына-депутата Виталия Новикова и аффилированные структуры он накопил активы на сумму свыше тринадцати миллиардов рублей, хотя официально заработал чуть более тридцати восьми миллионов. В конфискованном списке оказались агрохозяйство «Дмитриевское» площадью пять тысяч гектаров, земельные участки, коммерческие здания, офисы и квартиры в Краснодаре, Сочи и Москве. Эти активы формировались, по данным следствия, за счёт теневых доходов от аграрных, коммунальных и торговых проектов, в которых действующий судья не имел права участвовать.
Отдельно стоит связь Чернова с краснодарским бизнесменом Олегом Макаревичем, который долгие годы считался одним из главных бенефициаров судебной мягкости в регионе. Макаревич, проходивший по уголовным делам о налоговых махинациях и мошенничестве, неоднократно фигурировал в спорах о земле, где решения оказывались удивительно выгодными его структурам. Фермеры жаловались до уровня президента и ФСБ, описывая давление и попытки рейдерских схем. Прямого документа, где Чернов передаёт бизнес Макаревичу, нет, но характер судебных решений, публичные истории аграриев и региональная практика говорят о тесных неформальных связях, благодаря которым бизнесмен долгие годы чувствовал себя в полной безопасности.
После ухода Чернова с должности в 2019 году ситуация резко изменилась. Макаревич потерял ту самую судейскую опору, которой пользовался много лет, и оказался за границей, предположительно в Австрии. Сам Чернов чуть позже последовал аналогичным маршрутом и теперь находится на Кипре, что заставляет предполагать не болезнь и не отпуск, а попытку избежать уголовного дела и возможной экстрадиции.
Сегодня остаётся главный вопрос, который объединяет обе истории — исчезновение судьи с миллиардными активами и многолетнее существование вокруг этих активов интересов крупного кубанского бизнеса. Если имущество Чернова уже обращено в доход государства, то почему его владелец сбежал и кого всё это время обслуживали приобретённые земли, хозяйства и здания. В кубанской судебно-бизнесовой связке слишком много совпадений, чтобы списывать их на случайность, и слишком много молчания, чтобы считать её окончательно закрытой.
Автор: Мария Шарапова
