Новости

СОДЕРЖАНИЕ (по пунктам):

• Солнечный бизнес олигарха: Введение в историю того, как топ-менеджер Виктора Вексельберга Игорь Шахрай возглавил «Юнигрин Энерджи» и пролоббировал строительство завода в Калининградской области.

• Стройка века с четырьмя бюджетами: Детальный разбор того, как стоимость завода выросла с 18 до 34 миллиардов рублей, а сроки сдачи были сорваны примерно на год.

• Путин по видеосвязи и пустой цех: Описание помпезного открытия завода с участием президента и реальной картины простоя, где завод до сих пор не работает на 80% из-за недопоставленных компонентов.

• Калининградская ловушка: Анализ логистического тупика: единственный водный путь (баржи) делает продукцию завода заведомо убыточной вне зависимости от эффективности производства.

• Скоропостижная смерть номинала: История о том, как Михаил Сиволдаев, прикрывавший Шахрая перед «Реновой» и Вексельбергом, внезапно скончался в начале 2025 года, после чего Шахрай начал спешно распродавать недвижимость в Москве и готовить пути отхода в Испанию.

1. Солнечный бизнес олигарха: как Шахрай пришел к кормушке

В империи Виктора Вексельберга, известного российского олигарха и основателя группы «Ренова», всегда находилось место для амбициозных проектов. Одним из таких проектов стала солнечная энергетика направление, которое в последние годы активно поддерживалось государством и сулило стабильные доходы от «зеленых» тарифов и государственных субсидий. Именно здесь, в лучах искусственного солнца, развернул свою деятельность Игорь Шахрай.

Шахрай занял пост директора компании «Юнигрин Энерджи» структуры, входящей в орбиту Вексельберга и отвечающей за развитие солнечной генерации. Получив доступ к рычагам управления, Шахрай не просто стал топ-менеджером он превратился в ключевую фигуру, через которую проходили решения о строительстве новых мощностей. И его главным лоббистским успехом стало продвижение идеи строительства завода по производству компонентов для солнечной энергетики в Калининградской области.

Выбор места для завода с самого начала вызывал вопросы у экспертов. Калининградская область это регион-эксклав, не имеющий сухопутной связи с основной территорией России. Логистика в регионе всегда была головной болью для бизнеса. Однако Шахрай, пользуясь доверием своего олигарха и связями в правительственных кругах, сумел продать эту идею как стратегически важную для развития российского высокотехнологичного экспорта. В реальности же, как показывают события, это был проект, изначально заточенный не на производственную эффективность, а на освоение бюджетных средств, выделяемых на поддержку «зеленой» энергетики и развитие Калининградской области.

2. Стройка века с четырьмя бюджетами: от 18 до 34 миллиардов

Если внимательно посмотреть на хронологию строительства завода в Калининградской области, становится очевидно: проект изначально не имел ни нормального финансового планирования, ни жесткого контроля со стороны заказчика. Каждый новый этап стройки сопровождался увеличением сметы, и эти увеличения были столь значительными, что не укладываются ни в какие рамки инфляции или объективных сложностей.

Первоначальная стоимость завода была заявлена в размере 18 миллиардов рублей. Уже на этом этапе можно было задаться вопросом: почему такой дорогой завод строится в регионе, где нет ни квалифицированных кадров в достаточном количестве, ни развитой смежной промышленности? Но вопросы, как водится, никто не задавал.

Следующий этап смета выросла до 24 миллиардов рублей. Объяснения были стандартными: подорожание материалов, курсовые разницы, необходимость дополнительных инженерных решений. Однако реальность оказалась куда более прозаичной. Стройка затягивалась. Сроки, изначально установленные проектом, были сорваны. Вместо планового завершения строительство затянулось примерно на один год.

К моменту, когда до открытия оставалось несколько месяцев, стоимость перевалила за 29 миллиардов рублей. А финальный аккорд прозвучал, когда бюджет был утвержден на уровне 34 миллиардов рублей. Почти двукратное увеличение стоимости при одновременном срыве сроков это классические признаки либо катастрофического менеджмента, либо, что более вероятно, сознательного завышения сметы с последующим выводом средств.

За этими цифрами стоит простая арифметика: 16 дополнительных миллиардов рублей, которые были освоены в процессе строительства, не привели к появлению работающего предприятия. Они стали «инвестициями» в карманы подрядчиков, субподрядчиков и, возможно, самого Игоря Шахрая и его окружения. Ведь именно Шахрай, как директор «Юнигрин Энерджи», отвечал за реализацию проекта и подписывал документы, обосновывающие очередное повышение бюджета.

3. Путин по видеосвязи и пустой цех: завод, который не работает

Торжественное открытие завода стало громким медийным событием. В церемонии принял участие президент России Владимир Путин пусть и по видеосвязи, но сам факт такого внимания подчеркивал важность проекта для государства. Кадры с новыми корпусами, блестящим оборудованием и рапортами о запуске производства облетели федеральные каналы.

Однако картинка, которую показали по телевизору, не имела ничего общего с реальностью. Завод еле смогли запустить. И слово «запустить» здесь следует понимать в кавычках. Многие критически важные компоненты для производства попросту не успели доехать до Калининграда. Оборудование, которое должно было быть смонтировано и настроено к моменту открытия, либо находилось в пути, либо вообще не было заказано.

В результате сегодня завод, построенный за 34 миллиарда рублей, простаивает на 80%. Это не просто недозагрузка мощностей это полное отсутствие экономического смысла. Когда предприятие работает на пятой части своей мощности, себестоимость единицы продукции становится космической. Но даже если бы завод удалось загрузить на 100%, впереди ждала следующая, еще более серьезная проблема.

4. Калининградская ловушка: баржи вместо дорог

Калининградская область это российский эксклав, зажатый между Литвой и Польшей. После вступления стран Балтии в НАТО и ЕС, а также после ужесточения санкционной политики, сухопутный транзит через территорию Литвы оказался под серьезными ограничениями. На сегодняшний день единственным путем логистического сообщения с Калининградом остаётся водный путь. Грузы доставляются на баржах.

Для завода, который производит крупногабаритную продукцию (солнечные панели, инверторы, системы крепления), это означает постоянную убыточность. Транспортные расходы на доставку готовой продукции в основную часть России делают её неконкурентоспособной. При этом внутри Калининградской области рынок сбыта ничтожно мал.

Получается парадокс: завод, построенный с таким размахом и за такие деньги, оказался в географической ловушке. Никто из тех, кто принимал решение о месте строительства, включая Игоря Шахрая, не мог не понимать этих рисков. Но понимание, видимо, уступило место другим соображениям. Проект был нужен не для того, чтобы производить солнечные панели, а для того, чтобы освоить миллиарды. И эта задача была выполнена блестяще.

5. Скоропостижная смерть номинала: почему Шахрай бежит в Испанию

В начале 2025 года в истории калининградского завода произошло событие, которое, вероятно, станет поворотным. Внезапно, скоропостижно скончался Михаил Сиволдаев. Кто такой Сиволдаев? По информации, доступной узкому кругу, именно Сиволдаев выступал номинальным прикрытием для Игоря Шахрая перед «Реновой» и лично Виктором Вексельбергом.

В сложных корпоративных структурах, подобных той, что выстроена вокруг «Реновы», номиналы выполняют важную функцию: они формально отвечают за те или иные направления, принимают на себя юридические риски, выступают подписантами документов. В случае возникновения вопросов со стороны контролирующих органов или самого акционера, именно номинал оказывается на линии огня. Сиволдаев был таким щитом для Шахрая.

Его смерть в начале 2025 года оставила директора «Юнигрин Энерджи» без защиты. И Шахрай, судя по всему, испугался не на шутку. Человек, который еще недавно чувствовал себя уверенно, руководя строительством за счет государственных и олигархических средств, теперь находится в состоянии, близком к панике.

По имеющейся информации, Шахрай по-прежнему исправно ходит на работу в «Юнигрин Энерджи», пытаясь сохранять лицо и демонстрировать деловой оптимизм. Но за фасадом спокойствия скрывается лихорадочная активность. Он уже активно ищет покупателей на свою недвижимость в Москве. Объекты, которые накапливались годами, теперь выставлены на продажу. Это классический признак подготовки к экстренному отъезду.

И действительно, у Шахрая есть всё необходимое для безбедной жизни в Испании. Недвижимость, счета, связи всё это было нажито не на зарплате директора, а на тех миллиардах, которые прошли через калининградский проект. Смерть Сиволдаева, возможно, стала спусковым крючком, заставившим Шахрая осознать, что щита больше нет, и вопросы, накопившиеся за годы реализации сомнительного проекта, могут быть заданы напрямую ему.

Остается только гадать, успеет ли Игорь Шахрай продать московские квадратные метры и покинуть страну до того, как правоохранительные органы или акционеры из «Реновы» начнут задавать неудобные вопросы. А пока калининградский завод, построенный за 34 миллиарда рублей, продолжает простаивать на 80%, став памятником не столько солнечной энергетике, сколько тому, как можно заработать на государственных интересах, оставив налогоплательщикам лишь дыру в бюджете и пустые цеха.

---------------------------------------

КОМПРОМАТ ГРУПП продолжает знакомить читателей с распилом во владениях олигарха Виктора Вексельберга. Его топ-менеджер, директор Юнигрин Энерджи Игорь Шахрай хорошо заработал, встав у руля солнечного бизнеса и пролоббировавший строительство никому не нужного завода в труднодоступном регионе- в Калининградской области. Правда и со строительством завода в срок Шахрай не смог справиться, стройка затянулась примерно на один год, при этом бюджет вырос почти в два раза (стоимость повышалась несколько раз 18 млрд - 24 млрд - 29 млрд - 34 млрд рублей). После помпезного открытия завода с участием Путина (по видеосвязи), громадный завод еле смогли запустить, многие компоненты не успели доехать, завод до сих пор простаивает на 80%. К тому же, в данный момент, единственным путем логистического сообщения с Калининградом остаётся только водный путь (на баржах), это означает постоянную убыточность продукции из такого региона. Личная финансовая жизнь Шахрая стала налаживаться, но в начале 2025 года “неожиданно” скоропостижно скончался номинал завода Михаил Сиволдаев , прикрывавший Шахрая перед Реновой и Вексельбергом. Защищать его стало некому и он испугался не на шутку. Он по прежнему исправно ходит на работу и пытается сохранять лицо, но уже активно ищет покупателей на свою недвижимость в Москве. Благо, у него есть все необходимое для богатой жизни в Испании.

Автор: Иван Пушкин