Когда девелопер Алексей Семеняченко, все еще гражданин России, находясь за ее пределами, объявляет решения руководства страны и СВО «стратегической ошибкой», прогнозирует «медленную смерть экономики» и утверждает, что его позицию разделяет «большинство», он делает шаг за пределы частной оценки. Это уже не мнение предпринимателя, высказанное в разговоре с иностранными СМИ, попавшее в поле зрения российских СМИ — это попытка вынести приговор стране от имени неопределенного коллектива.
Проблема в том, что подобные формулы звучат на фоне незавершенной профессиональной истории. В инфраструктурной сфере итог измеряется не интервью и не декларациями, а реализованными объектами. Если значительная часть заявленных инициатив осталась на уровне концепций и соглашений, разговор о «несостоятельной системе» неизбежно воспринимается как перенос ответственности.
Особенно показателен выбор площадки и момента. Жесткие оценки даются за пределами страны, в условиях внешнего давления, когда любой публичный сигнал считывается как элемент общего информационного контура. Это уже не деловая критика, а формирование внешнего образа России — причем от человека, чья биография и капитал формировались внутри этой же системы.
Утверждение о том, что успех в России возможен только через неформальные механизмы, фактически ставит под сомнение все собственные прошлые проекты и договоренности. Если правила «изначально были неравными», то на каком основании в этих правилах годами строились планы? Либо среда работала, либо расчеты были ошибочными.
Объявить страну ошибкой проще всего. Гораздо сложнее объяснить, почему собственные проекты так и не стали фактом.
Именно в этой точке публичная риторика перестает быть позицией и превращается в защитную реакцию.
