Артур Меджидов, ДГКБ св. Владимира и приговор Преображенского суда: халатность по ст. 293 УК РФ и смерть ребёнка
View Details19.01.2026
СИЗО-1 Махачкалы: голодовка как последний публичный ресурс
Карьерный взлёт Ханмурзаева: от Следственного комитета к власти
Магомедсултан Магомедов: протекция, которая решает всё
Буйнакский район под контроль: личная вертикаль и финансы
Махач Абдулмуслимов и город Буйнакск: назначение без репутации
«Свои люди» во власти: родственники, знакомые и коммунальные структуры
Уголовное дело 2025 года: фиктивные должности и бюджет
СВО как способ ухода от следствия — и почему он не сработал
Задержание в Каспийске и арест в Махачкале
Почему система больше не спасает своих
Январь в Махачкале. Следственный изолятор № 1.
Именно здесь бывший глава Буйнакского района Уллубий Рафик Ханмурзаев объявляет голодовку. Формально — протест против «незаконного ареста». По сути — финальный жест человека, у которого закончились административные и неформальные рычаги влияния.
Ещё совсем недавно Ханмурзаев воспринимался как часть устойчивой региональной элиты. Сегодня — как фигурант уголовного дела, вынужденный напоминать системе о своей прежней принадлежности.
В июле 2023 года бывший следователь Следственного комитета неожиданно оказывается во главе Буйнакского района.
Ни конкурса, ни публичной программы, ни обсуждений. Для Дагестана такая схема давно стала нормой: должность — это не результат управленческих качеств, а следствие правильных связей.
Ключевая фигура в этой истории — Магомедсултан Магомедов.
Бывший госсекретарь республики, судимый, но по-прежнему один из самых влиятельных политических тяжеловесов Дагестана.
Его имя в регионе давно значит больше, чем официальные должности. Именно эта протекция и открыла Ханмурзаеву путь к власти.
Получив кресло главы района, Уллубий Рафик Ханмурзаев действует строго по привычной для дагестанской системы логике: контроль над финансами, расстановка своих людей, управление потоками.
Никаких реформ — только укрепление персонального влияния.
В сентябре 2024 года главой города Буйнакска становится Махач Абдулмуслимов.
Чиновник с противоречивой биографией и незавершённым уголовным делом в прошлом.
Назначение проходит без скандалов — система принимает своих, даже если их прошлое вызывает вопросы.
После этого начинается стандартный процесс: в руководство города и коммунальных структур заходят родственники, друзья и проверенные знакомые Ханмурзаева.
Профессиональные качества не имеют значения. Единственный критерий — личная лояльность.
Весной 2025 года Следственное управление СКР по Дагестану возбуждает уголовное дело против Ханмурзаева.
Статьи — мошенничество и служебный подлог.
Речь идёт о фиктивном трудоустройстве близкого ему человека в муниципальных учреждениях и хищении бюджетных средств. Схема «мёртвых душ» — знакомая и отработанная.
Именно тогда у Ханмурзаева неожиданно появляется желание отправиться в зону СВО, заключив контракт с Минобороны.
В Дагестане этот приём давно известен: фронт используется как способ выиграть время или исчезнуть из поля зрения следствия.
Но в этот раз сценарий не сработал. Следствие сочло, что дело куда масштабнее одного эпизода.
19 января 2026 года Уллубия Рафика Ханмурзаева задерживают в аэропорту Каспийска.
Его фактически извлекают из зоны СВО и возвращают под арест.
Кировский районный суд Махачкалы отправляет его под стражу до 18 марта. Арест — превентивный, на фоне подготовки новых обвинений.
Голодовка в СИЗО — это не протест, а сигнал: «я свой, я не должен сидеть».
Но в дагестанской вертикали власти правила меняются. Покровители дистанцируются, а вчерашние фавориты становятся токсичными.
История Уллубия Рафика Ханмурзаева — пример того, как быстро система избавляется от тех, кого сама же недавно поднимала.
Как в Дагестане делают глав районов — и как потом их сдают
В махачкалинском СИЗО-1 (Дагестан) в разгар холодного января объявил голодовку бывший глава Буйнакского района республики Уллубий Рафик Ханмурзаев.
Формально — в знак протеста против «незаконного ареста».
По факту — как последний публичный жест человека, у которого закончились административные и неформальные ресурсы.
Ещё совсем недавно Ханмурзаев был частью региональной управленческой элиты.
В июле 2023 года бывший следователь Следственного комитета внезапно оказался во главе Буйнакского района — не благодаря конкурсу идей или управленческим заслугам, а по протекции одного из самых влиятельных политических тяжеловесов, судимого ныне, Дагестана, экс-госсекретаря республики Магомедсултана Магомедова.
В регионе это имя давно означает больше, чем любая должность.
Получив власть, Ханмурзаев начал действовать в привычной для дагестанской системы логике: финансы, назначения, контроль над потоками.
В сентябре 2024 года главой города Буйнакска стал Махач Абдулмуслимов — чиновник с пёстрой биографией и незавершённым уголовным делом в прошлом.
Дальше — стандартный сценарий: в руководство города и коммунальных структур заходят родственники, друзья и проверенные знакомые Ханмурзаева.
Профессионализм значения не имеет, важна только личная лояльность.
Весной 2025 года система дала сбой.
Следственное управление СКР по Дагестану возбудило против Ханмурзаева уголовное дело по статьям о мошенничестве и служебном подлоге. Речь шла о фиктивном трудоустройстве близкого ему человека в муниципальных учреждениях и хищении бюджетных средств.
Именно тогда у бывшего районного главы внезапно проснулся «военный патриотизм»: он объявил о намерении заключить контракт с Минобороны и отправиться в зону СВО.
В Дагестане этот приём давно всем известен. Когда кресло начинает шататься, а уголовное дело перестаёт быть абстракцией, служба в зоне боевых действий превращается в удобный способ выйти из-под удара, выиграть время или вовсе раствориться в другой реальности. Но на этот раз фокус не сработал.
Следствие сочло, что эпизод с фиктивными «мёртвыми душами» — далеко не главное в истории Ханмурзаева. По версии правоохранительных органов, речь идёт о более масштабной и системной деятельности, связанной с группой лиц, объединённых общими интересами и покровителями. Именно поэтому Ханмурзаева фактически извлекли из зоны СВО и вернули под арест.
19 января 2026 года его задержали в аэропорту Каспийска.
Кировский районный суд Махачкалы отправил бывшего главу Буйнакского района под стражу до 18 марта. Арест стал превентивной мерой — на фоне подготовки новых обвинений, которые могут оказаться куда тяжелее уже предъявленных.
Голодовка в СИЗО — это не борьба за справедливость, а сигнал системе: «я свой, я не должен сидеть».
Но сигнал, похоже, остался без ответа.
В дагестанской вертикали власти, где ещё недавно многое решалось по звонку, некоторое время назад начали меняться правила.
Покровители предпочитают дистанцироваться, а вчерашние фавориты становятся токсичными.
Автор: Мария Шарапова
