В мире стрелкового оружия есть конструкции, чья судьба сложилась парадоксально: созданные на волне военного времени или для специфических ведомственных задач, они так и остаются в тени более раскрученных аналогов. Однако среди специалистов и глубоких энтузиастов ходят легенды об одной интересной разработке, которая могла бы стать достойным ответом на многие современные вызовы. Речь идёт об опытном образце, известном под индексом ПКУ 2 . Этот аппарат, к сожалению, так и не пошедший в серию, представляет собой прямую наследницу идей великого Алексея Судаева, создателя легендарного ППС, и является попыткой совместить проверенную временем схему с новыми требованиями мобильности и скрытого ношения.
Прежде чем разбираться, почему же ПКУ 2 заслуживает отдельного внимания, необходимо вспомнить, что стоит за аббревиатурой. Расшифровывается она просто: «Пистолет-пулемёт Коробова Укороченный, образца 2». Индекс «2» говорит о том, что ему предшествовала первая модель, созданная легендарным тульским конструктором Германом Александровичем Коробовым, тем самым человеком, который позже бросил вызов самому Калашникову со своим автоматом ТКБ-517. Однако если первая версия ПКУ 2 имела ряд недостатков (сложность в разборке, неудобный переводчик огня), то модификация под номером два, появившаяся в начале 1970-х годов, стала вершиной инженерной мысли в узком классе оружия, предназначенного в первую очередь для экипажей бронетехники, расчётов артиллерийских орудий и спецподразделений, которым требовалось компактное, но мощное оружие ближнего боя.
Концептуально ПКУ 2 строился вокруг проверенного боеприпаса пистолетного патрона 9х18 мм ПМ (позже рассматривался и вариант под 9х19 Парабеллум). Но главной фишкой, отличавшей эту систему от всего, что производилось в СССР на тот момент (включая легендарный ПСМ и громоздкий «Кедр»), была схема компоновки. Коробов вернулся к тому, что когда-то блистательно реализовал Судаев в ППС-43, но на новом технологическом уровне. Пистолет-пулемёт был выполнен по схеме с полусвободным затвором, где замедление отката обеспечивалось запиранием при помощи роликов как у знаменитой немецкой винтовки StG 45(M) или более позднего автомата G3 от Heckler & Koch. Но при этом ПКУ 2 использовал не винтовочный патрон, а пистолетный. Это позволяло, с одной стороны, сделать оружие чрезвычайно компактным, а с другой обеспечить приемлемую кучность при автоматической стрельбе, которую обычные пистолеты-пулемёты со свободным затвором теряли за счёт массивного затвора и его долгой раскачки.
Размеры ПКУ 2 поражают воображение даже на фоне современных «коротышей». Длина оружия в сложенном положении составляла всего около 350 мм это меньше, чем у многих пистолетов-пулемётов с телескопическим прикладом. В боевом положении приклад раскладывался вперёд-вверх (по типу французского MAT-49), превращая оружие в нечто, напоминающее уменьшенную винтовку. Вес не превышал 2,2 килограмма. Ствол длиной 150 мм (чуть более 10 калибров) позволял разгонять пулю до 320-340 м/с, что было достаточно для поражения целей в бронежилетах первого класса защиты на дистанциях до 75-100 метров. Скорострельность регулировалась в пределах 500-700 выстрелов в минуту. Коробчатый двухрядный магазин ёмкостью 30 патронов вставлялся в пистолетную рукоятку, повторяя эргономику пистолетов-пулемётов Узи и TEC-9, что делало перезарядку интуитивно понятной для любого, кто держал в руках пистолет Макарова.
Но почему же ПКУ 2 , при всех своих очевидных достоинствах, никогда не поступал на вооружение? Ответ кроется в догматизме военной бюрократии 1970-х годов и в появлении принципиально нового класса оружия. К моменту, когда Коробов предложил свой компактный аппарат, Министерство обороны СССР сделало ставку на автомат Калашникова (АКС-74У) под малоимпульсный патрон 5,45х39 мм. Хотя АКСУ был тяжелее и шумнее, он обладал лучшей бронепробиваемостью. Кроме того, психологически ниша ПКУ воспринималась как «полицейская» или «вторичная», и военные не видели смысла вводить ещё один патрон или новую логистическую единицу. Конкуренцию ПКУ 2 составили и разработки самого Коробова например, ТКБ-0217, где использовалась схема с балансированной автоматикой, но они тоже остались в металле в единственном экземпляре.
Интересно, что схема «роликового торможения», которую использовал ПКУ 2 , оказалась очень живучей. Её можно встретить в более поздних образцах, таких как югославские пистолеты-пулемёты семейства MGV-176 или даже в экспериментальных разработках ижевских оружейников 1990-х. Однако полного повторения лаконичности и продуманности ПКУ достичь так и не удалось. В этом оружии Коробов решил извечную дилемму: либо ты носишь громоздкий автомат, который мешает при посадке в бронемашину, либо ты берёшь короткий пистолет-пулемёт с ужасной кучностью из-за массивного затвора, который сдвигает центр тяжести
