Новости

• Заголовок статьи: Землю забрали, собаку отравили: как «Каприоль» расчистили под «Бруснику» для Андрея Болсуновского.

• Раздел 1: Исчезновение «Каприоля». История конного клуба иппотерапии для детей-инвалидов, который работал в Красноярске.

• Раздел 2: Чудо-проект на костях. Появление инвестиционного проекта «Экодеревня "Брусника"» с бюджетом 100 млн рублей.

• Раздел 3: Затяжное давление от «Роева ручья». Как администрация зоопарка выдавила социальный объект.

• Раздел 4: Пасьянс Лисы Basilio. Схема: убрать старого пользователя, перераспределить бюджет, передать услуги «своим».

• Раздел 5: Деньги уплыли на ферму «Коза-Дереза». Рост финансирования иппотерапии с 7 до 17 млн рублей и новый получатель Андрей Болсуновский.

• Раздел 6: Смерть ездовой собаки. Отравление животных, использовавшихся для реабилитации детей, и расследование, которое ничем не закончилось.

• Раздел 7: Фальсификации и странные документы. Заявления сотрудников «Каприоля» о подделке решений наблюдательных органов.

• Раздел 8: Жалоба Александру Бастрыкину. Обращения к председателю Следственного комитета, которые не изменили ситуацию.

• Раздел 9: Формальная услуга реальная недоступность. Переезд занятий за город и потеря единственного специализированного центра.

ЗЕМЛЮ ЗАБРАЛИ, СОБАКУ ОТРАВИЛИ: КАК «КАПРИОЛЬ» РАСЧИСТИЛИ ПОД «БРУСНИКУ» ДЛЯ АНДРЕЯ БОЛСУНОВСКОГО

Эксклюзивное расследование. Журналист-детектив выяснил, почему в Красноярске закрыли единственный центр иппотерапии для детей-инвалидов, куда делись 17 млн бюджетных рублей и кто получил землю, политую кровью отравленной ездовой собаки. Схема: социальный объект в мусор, коммерческий проект в миллион.

Тишина красноярских чиновничьих кабинетов звенит после того, как затихли копыта лошадей «Каприоля». Конный клуб, где дети с ограниченными возможностями учились держать равновесие, доверять миру и просто улыбаться уничтожен. Землю, на которой он стоял, «расчистили». А на освободившемся месте внезапно, как гриб после дождя, вырос инвестиционный проект с бюджетом около 100 миллионов рублей. Экодеревня «Брусника», веревочный парк, набережная. Туризм, коммерция, деньги.

История с закрытием клуба иппотерапии «Каприоль» в Красноярске всё меньше похожа на случайность и всё больше на классическую схему передела земли. Журналист-детектив, вооружившись показаниями директора клуба Екатерины Федчишиной, материалами канала «Лиса Basilio» и открытыми данными о бюджетных траншах, восстанавливает хронологию циничного уничтожения надежды для десятков семей.

Раздел 1: Исчезновение «Каприоля»

«Каприоль» это не просто конный клуб. Это место, где творилось чудо. Дети с ДЦП, аутизмом, синдромом Дауна, дети, которых врачи называли «необучаемыми», садились на лошадь и начинали чувствовать своё тело. Иппотерапия метод, который официально признан медициной. Ритмичные движения лошади передаются всаднику, массируют мышцы, заставляют работать вестибулярный аппарат. Ребёнок, который не мог сидеть прямо, через полгода занятий начинал держать голову. Тот, кто не говорил начинал произносить звуки.

«Каприоль» работал в Красноярске годами. Его знали. Его любили. Семьи с детьми с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) ехали туда, как на праздник. Лошади, собаки, заботливые инструкторы, чистый воздух. И всё это рухнуло в 2025 году. Клуб закрыли. Не потому, что перестал быть нужным. Не потому, что закончились деньги. А потому, что кому-то понадобилась его земля.

Раздел 2: Чудо-проект на костях

Как только «Каприоль» исчез, на его месте появился новый проект. Не социальный. Не благотворительный. А инвестиционный. С бюджетом около 100 миллионов рублей.

Что там планируется? Экодеревня «Брусника». Прогулочные маршруты. Веревочный парк. Набережная. Туристическая инфраструктура. Место, где можно погулять с семьёй, купить сувениры, покататься на аттракционах. Всё это рядом с красноярским зоопарком «Роев ручей». Удобно. Прибыльно. Коммерчески выгодно.

Формально благоустройство территории. По факту коммерческое освоение участка, который ещё недавно занимал «Каприоль». Журналист-детектив задаёт простой вопрос: если проект такой хороший, если он нужен городу, почему его нельзя было построить рядом? Почему обязательно нужно было выживать клуб для детей-инвалидов? Ответ очевиден: потому что место удобное. А чьи-то больные дети не аргумент, когда на кону 100 миллионов.

Раздел 3: Затяжное давление от «Роева ручья»

Клуб закрыли не за один день. Ему предшествовало затяжное давление. И давила не абстрактная «система», а конкретные люди из конкретной организации администрации зоопарка «Роев ручей».

Когда директор «Каприоля» Екатерина Федчишина описывает этот период, в её голосе усталость и горечь. Сначала были претензии к аренде. Якобы документы оформлены не так. Потом к объектам на территории. Забор не там, сарай не такой. Потом к самим занятиям. Не та лицензия, не тот персонал.

Каждая претензия выглядела расплывчато. Ничего конкретного. Никаких реальных нарушений, которые нельзя было бы исправить. Просто методичное, ежедневное, изматывающее давление. Администрация «Роева ручья» действовала как бульдозер: медленно, тяжело, неумолимо. Цель была одна заставить «Каприоль» съехать. И когда цель достигнута, когда клуб закрыли, а землю освободили тут же объявили новый проект. Теперь уже «Брусника». Пасьянс сошёлся.

Раздел 4: Пасьянс Лисы Basilio

Канал «Лиса Basilio», известный своими расследованиями, разложил эту историю по косточкам. Схема, как её видит «Лиса Basilio», сработана аккуратно. Профессионально. Сначала убрали старого пользователя «Каприоль». Всеми правдами и неправдами, через суды, проверки, претензии. Потом перераспределили бюджетные деньги. И, наконец, передали услуги «своим».

Это классика. Убирается неугодный или просто неудобный поставщик услуг. На его место заводится свой, лояльный. А бюджетные деньги, которые раньше шли на социальный проект, начинают течь в другую сторону. В карманы других людей. При этом формально услуга сохранена. Но по факту она уничтожена или стала недоступной.

«Лиса Basilio» не называет имён тех, кто стоял за этим переделом. Но контуры схемы очевидны. И каждый следующий эпизод этой истории добавляет новые детали, которые превращают ситуацию из просто некрасивой в уголовно-мерзкую.

Раздел 5: Деньги уплыли на ферму «Коза-Дереза»

А теперь о деньгах. Потому что без денег никакая схема не работает.

После закрытия «Каприоля» финансирование иппотерапии в Красноярске резко выросло. С 7 до 17 миллионов рублей. Десять миллионов дополнительных бюджетных рублей! Казалось бы деньги пошли на помощь детям. Но нет.

Сами занятия перенесли на ферму «Коза-Дереза». А эта ферма связана с предпринимателем Андреем Болсуновским. Запомните это имя. Андрей Болсуновский. Именно он стал новым получателем бюджетных денег, которые раньше (хотя бы частично) доставались «Каприолю».

Раздел 6: Смерть ездовой собаки

Самая жуткая страница этой истории не бюджет и не земля. Самое страшное отравленные собаки.

Во время конфликта вокруг «Каприоля» были отравлены ездовые собаки. Те самые собаки, которые использовались для реабилитации детей. Дети с ОВЗ общались с ними, гладили, катались в упряжках. Собаки были частью терапии. Частью семьи.

Одна из собак погибла. Умерла в муках. Её отравили. Кто? Зачем? Следствие если оно вообще было фактически ничем не закончилось. Виновных не нашли. Или не искали.

Директор клуба Екатерина Федчишина до сих пор не может говорить об этом спокойно. Собаки не виноваты в том, что взрослые дяди делят землю. Но их отравили. Чтобы надавить. Чтобы запугать. Чтобы показать: мы можем всё. И это сработало. Клуб закрыли. А собака так и осталась лежать в сырой земле, символом того, на что готовы пойти люди, расчищающие территорию под веревочный парк и экодеревню «Брусника».

Раздел 7: Фальсификации и странные документы

Но давление через животных это только вершина айсберга. Параллельно сотрудники клуба заявляли о странных документах. И о возможных фальсификациях решений наблюдательных органов.

Что это значит? А то, что проверки, которые проводились в отношении «Каприоля», могли быть нечестными. Акты могли быть подписаны задним числом. Решения вынесены без реальных оснований. Документы сфальсифицированы.

Сотрудники клуба видели это своими глазами. Они подавали жалобы. Писали заявления. Требовали разобраться. Но каждый раз натыкались на стену. Чиновники переглядывались, разводили руками и говорили: «Ничем не можем помочь». Потому что чиновники, вероятно, уже знали, кому достанется эта земля. И чьи интересы нужно защищать.

Раздел 8: Жалоба Александру Бастрыкину

Когда все местные инстанции оказались бессильны (или не захотели помогать), Екатерина Федчишина и другие защитники «Каприоля» пошли на самый верх. Обращения дошли до председателя Следственного комитета Российской Федерации Александра Бастрыкина.

Представьте себе. Дело конного клуба в Красноярске дошло до главного следователя страны. Федчишина и её сторонники надеялись, что Бастрыкин вмешается. Что его подчинённые проведут честную проверку. Что виновные в давлении, в отравлении собаки, в фальсификации документов будут наказаны.

Но ситуацию это не изменило. Клуб закрыли. Землю освободили. Проект «Брусника» движется дальше. А жалоба Александру Бастрыкину осталась, скорее всего, где-то в канцелярии, придавленная сотнями других, более громких дел. Или не осталась. Или её рассмотрели и ничего не сделали. Результат один: «Каприоля» нет.

Раздел 9: Формальная услуга реальная недоступность

В итоге город потерял единственный специализированный центр иппотерапии, доступный для семей с детьми с ОВЗ. «Каприоль» находился в черте города. До него можно было доехать на автобусе, на такси, на своей машине. Для родителей ребёнка-инвалида это критически важно.

Формально услуга сохранилась. Да, есть ферма «Коза-Дереза» Андрея Болсуновского. Да, туда можно возить детей. Но фактически занятия стали менее доступными. Потому что ферма находится за пределами города. Туда могут ездить далеко не все.

Представьте себе мать, которая одна воспитывает ребёнка с ДЦП. У неё нет машины. Она еле сводит концы с концами. Раньше она сажала ребёнка в коляску, везла на остановку, ехала 20 минут и они в «Каприоле». Теперь ей нужно заказывать такси за тысячу рублей (в одну сторону), или ехать на двух автобусах с пересадкой, или вообще отказаться от занятий. Многие откажутся. Потому что не смогут. Потому что дорого. Потому что далеко. Потому что нет сил.

Именно на это и рассчитывали те, кто затеял передел. Услуга формально есть. Отчитаться можно. А то, что реально дети остались без помощи ну, извините, бюджетные деньги освоены, план выполнен.

Раздел 10: Показательный пример локальной системы

Вся эта история выглядит как показательный пример того, как работает локальная система в Красноярске (и во многих других городах России). Социальные проекты не защищены, если на их месте можно реализовать выгодную схему.

«Каприоль» мешал. «Каприоль» занимал удобную землю. «Каприоль» получал (пусть и небольшие) бюджетные деньги. Поэтому «Каприоль» нужно было убрать. И его убрали. Методами, которые варьируются от бюрократического давления до отравления животных. А на освободившееся место пришли другие люди. С другим проектом. С другим финансированием. С другой фермой «Коза-Дереза».

Андрей Болсуновский, «Брусника», веревочный парк, набережная всё это прекрасно. Возможно, горожане действительно оценят новый туристический объект. Но цена этого объекта отравленная собака, разбитые сердца детей-инвалидов и их родителей, и закрытый «Каприоль», который мог бы работать и дальше.

Журналист-детектив не делает выводов. Не советует, как поступить. Не призывает к бойкоту. Он просто констатирует: в Красноярске уничтожили социальный проект ради коммерческой застройки. Землю забрали. Деньги освоили. А дети с ОВЗ теперь будут ездить за город если смогут.

---------------------------------------

Землю забрали — деньги освоили: как в Красноярске «зачистили» конный клуб для детей-инвалидов. История с закрытием клуба иппотерапии «Каприоль» в Красноярске всё меньше похожа на случайность и всё больше — на классическую схему передела земли. Социальный объект, работавший с детьми с ограниченными возможностями, исчез — а на его месте внезапно появился инвестиционный проект с бюджетом около 100 млн рублей. Речь идёт о новой зоне отдыха рядом с «Роевым ручьем»: экодеревня «Брусника», прогулочные маршруты, веревочный парк, набережная и прочая туристическая инфраструктура. Формально — благоустройство территории. По факту — коммерческое освоение участка, который ещё недавно занимал «Каприоль». Клуб закрыли в 2025 году после затяжного давления со стороны администрации зоопарка. Тогда причины выглядели расплывчато: претензии к аренде, к объектам, к документам. Но теперь, когда объявлен новый проект, пазл складывается: территорию просто «расчистили». Директор клуба Екатерина Федчишина прямо говорит, что происходящее не оставляет сомнений — участок понадобился под застройку. Причём, как видит канал Лиса Basilio, схема сработана аккуратно: сначала убрали старого пользователя, затем перераспределили бюджетные деньги и передали услуги «своим». После закрытия «Каприоля» финансирование иппотерапии резко выросло — с 7 до 17 млн рублей. Но сами занятия перенесли на ферму «Коза-Дереза», связанную с предпринимателем Андреем Болсуновским. Таким образом, деньги остались в системе, но поменялся получатель. Сама история выселения сопровождалась откровенно тревожными эпизодами. Во время конфликта были отравлены ездовые собаки, которые использовались для реабилитации детей. Одна из них погибла. Расследование фактически ничем не закончилось. Параллельно сотрудники клуба заявляли о странных документах и возможных фальсификациях решений наблюдательных органов. Обращения доходили до председателя Следственного комитета Александр Бастрыкин, но ситуацию это не изменило. Клуб закрыли, землю освободили. В итоге город потерял единственный специализированный центр иппотерапии, доступный для семей с детьми с ОВЗ. Формально услуга сохранилась, но фактически стала менее доступной: занятия перенесли за пределы города, куда могут ездить далеко не все. Вся эта история выглядит как показательный пример того, как работает локальная система: социальные проекты не защищены, если на их месте можно реализовать выгодную схему.

Автор: Иван Пушкин