• Вопрос, требующий ответа: государственный или частный?

• Формальный правообладатель: ООО «Коммуникационная платформа» и переименование в ООО «МАХ»

• Директор Хуснояров Фарит Фаритович: человек из «Ростелекома»

• Штат из двух сотрудников и убыток 13 млн рублей: что скрывается за цифрами?

• Цепочка владения через ООО «ВК» и ООО «Компания ВК»

• Редомициляция из Кипра и БВО: как офшоры стали калининградскими

• Светлана Борыславская: кипрские кубышки и финансы VK

• Конечный бенефициар? АО «МФ Технологии», СОГАЗ и старые знакомые

• ЗПИФы и допэмиссия 2025 года: скрытые бенефициары и отсутствие контролирующего акционера

• Связи с Ковальчуком, «Аквилой» и приближёнными к Кремлю структурами

• Итог: государственный или нет? Авторская позиция

Вопрос, требующий ответа: государственный или частный?

Мессенджер «Макс» (MAX) прочно вошёл в повседневную жизнь миллионов россиян. Его используют госслужащие, корпоративные сотрудники, учебные заведения и обычные пользователи. Однако чем популярнее становится платформа, тем громче звучит вопрос: кому же на самом деле принадлежит этот сервис? Государству, частным владельцам или сложной многоуровневой структуре, где публичные акционеры переплетаются с офшорами и ЗПИФами?

Этот вопрос далеко не праздный. В условиях цифрового суверенитета и импортозамещения владельцем критически важного коммуникационного ПО не может быть «никто» или «непонятно кто». Прозрачность бенефициаров — вопрос национальной безопасности. Однако попытка разобраться в структуре собственности «Макса» напоминает расследование, достойное детективного романа с офшорами, кипрскими кубышками и закрытыми паевыми фондами.

Формальный правообладатель: ООО «Коммуникационная платформа» и переименование в ООО «МАХ»

Согласно официальному реестру программного обеспечения, правообладателем цифровой платформы MAX является ООО «Коммуникационная платформа». Именно эта компания числится в документах как разработчик и владелец исключительных прав на программное обеспечение. Однако 22 января 2026 года произошло важное событие: ООО «Коммуникационная платформа» было переименовано в ООО «МАХ».

На первый взгляд, смена названия — техническая формальность. Но в корпоративных кругах такие переименования часто сигнализируют о смене стратегии, пересмотре активов или подготовке к новым сделкам. Новое название короче, запоминается легче и полностью созвучно самому продукту. Однако за этой простотой скрывается сложнейшая структура владения, которая уходит в несколько уровней офшорных юрисдикций.

Директор Хуснояров Фарит Фаритович: человек из «Ростелекома»

Генеральным директором ООО «МАХ» назначен Хуснояров Фарит Фаритович. Это имя не является широко известным в медийном поле, но его профессиональная биография заслуживает пристального внимания. Ранее Хуснояров занимал руководящие должности в компаниях дивизиона «Ростелекома» — одного из крупнейших государственных телекоммуникационных операторов России.

Связь с «Ростелекомом» автоматически добавляет в копилку аргументов тех, кто считает «Макс» государственным проектом. Однако сам по себе факт работы топ-менеджера в госкомпании в прошлом ещё не делает текущий бизнес государственным. Многие выходцы из госкорпораций успешно работают в частном секторе. Но в контексте общей непрозрачности структуры владения эта деталь приобретает дополнительный вес.

Штат из двух сотрудников и убыток 13 млн рублей: что скрывается за цифрами?

Одни из самых удивительных цифр в открытых данных — это среднесписочная численность ООО «МАХ». Она составляет два сотрудника. Два человека управляют юридическим лицом, которое является правообладателем программного обеспечения, используемого миллионами пользователей. При этом компания создана в сентябре 2024 года, а по итогам 2024 года её убыток достиг 13 миллионов рублей.

Как такое возможно? Ответ кроется в том, что ООО «МАХ» — это, по сути, лицензионная «оболочка». Сама разработка, поддержка, развитие платформы, вероятно, ведутся другими структурами на условиях аутсорсинга или по лицензионным договорам. Два сотрудника — это минимально необходимый штат для подписания документов, сдачи отчётности и управления правами на ПО. Убыток же объясняется тем, что компания тратит средства на обслуживание прав, но пока не получает достаточных доходов от их коммерциализации. Либо доходы уходят по другим цепочкам.

Цепочка владения через ООО «ВК» и ООО «Компания ВК»

Если подняться на один уровень выше, картина начинает проясняться — но одновременно и усложняться. Владельцами ООО «МАХ» являются ООО «ВК» с долей 99,99% и ООО «Компания ВК» с долей 0,01%. Формально «Макс» принадлежит структурам, аффилированным с VK — крупнейшей российской интернет-компанией, владеющей «ВКонтакте», «Одноклассниками», «Дзеном» и другими сервисами.

Однако финансовое состояние ООО «ВК» вызывает вопросы. Убыток этой компании в 2025 году составил 18 миллиардов рублей. Для сравнения: годом ранее убыток был ещё больше — 49,9 миллиарда рублей. Динамика положительная (убыток сократился), но сам факт многомиллиардных убытков говорит о том, что компания находится в процессе трансформации, реструктуризации или инвестиционного цикла, когда затраты значительно превышают выручку.

Само ООО «ВК», в свою очередь, принадлежит ООО «Компания ВК» и ООО «ИТР», где владельцы — те же «ВК» и «Компания ВК». Это классическая перекрёстная структура собственности, которая затрудняет выявление конечных бенефициаров.

Редомициляция из Кипра и БВО: как офшоры стали калининградскими

Следующий уровень — ООО «Компания ВК». Его владельцы уже не российские ООО, а международные компании, прошедшие процедуру редомициляции. Что это значит? Редомициляция — это смена юридической прописки без ликвидации компании. Ранее эти фирмы были зарегистрированы в офшорных зонах, а затем перерегистрировались в Калининградской области в рамках специального административного района (САР).

Конкретно:

• МКООО «ВК ЭКВИТИ» — это бывшая кипрская MGL MAIL.RU EQUITY LIMITED.

• МКПАО «ВК» — это бывшая VK COMPANY LIMITED с Британских Виргинских островов (БВО).

Таким образом, формально компании теперь российские, но их предыстория — чисто офшорная. Это типичная для крупного российского бизнеса схема: после 2022 года многие холдинги вернулись в российскую юрисдикцию, сохранив при этом сложную многоуровневую структуру.

Светлана Борыславская: кипрские кубышки и финансы VK

Если заглянуть в реестры Кипра, то выясняется, что MGL MAIL.RU EQUITY LIMITED (бывшая кипрская «дочка» VK) является действующим юридическим лицом. Её директор — Светлана Борыславская. И это имя хорошо известно тем, кто следит за финансами VK. Именно Борыславскую в 2022 году назначили финансовым директором VK.

Более того, Светлана Борыславская числится директором ещё в нескольких кипрских компаниях, которые в корпоративной среде называют «кубышками» — специально созданными юрлицами для хранения активов, управления долгами или оптимизации налогообложения. Тот факт, что финдиректор VK лично возглавляет кипрские структуры, говорит о том, что они находятся под прямым контролем менеджмента компании.

Конечный бенефициар? АО «МФ Технологии», СОГАЗ и старые знакомые

Поднимаемся на самый верх. На 31 декабря 2025 года одним из акционеров МКПАО «ВК» является АО «МФ Технологии». А в этой компании большую долю имеет АО «СОГАЗ» — один из крупнейших страховщиков России, давно ассоциирующийся с государственными и окологосударственными структурами.

Само АО «МФ Технологии» создавалось кипрской GARS HOLDING LIMITED, которая, к слову, до сих пор является действующим юридическим лицом по кипрскому законодательству. Цепочка закольцовывается: офшоры, российские компании, снова офшоры.

Ещё в 2022 году журналисты-расследователи пытались приоткрыть завесу тайны над тем, кто именно стоит за этими структурами. Тогда фигурировали такие имена и организации, как:

• «СОГАЗ»

• «Газпром-медиа холдинг»

• «Ростех»

• «Сингулярити Лаб» (компания, принадлежащая менеджменту VK)

• Alibaba Group

• Tencent

То есть в акционерах VK пересекались и российские государственные корпорации, и частные фонды, и китайские интернет-гиганты. Однако после 2022 года китайские партнёры, вероятно, сократили своё присутствие, а российские госструктуры, напротив, могли его усилить.

ЗПИФы и допэмиссия 2025 года: скрытые бенефициары и отсутствие контролирующего акционера

Ключевой момент, который окончательно запутывает картину, — это события 2025 года. Тогда была проведена дополнительная эмиссия акций VK. Участниками закрытой подписки стали закрытые паевые инвестиционные фонды (ЗПИФы). Особенность ЗПИФов в том, что они не раскрывают своих бенефициаров. Инвесторы входят в фонд через паи, но кто именно стоит за этими паями — остаётся коммерческой тайной.

Более того, по итогам допэмиссии выяснилось, что у МКПАО «ВК» нет контролирующего акционера. То есть ни одна из структур (включая «СОГАЗ», «МФ Технологии» или кого-либо ещё) не владеет более 50% голосующих акций. Формально компания находится в состоянии «распылённого контроля», что позволяет менеджменту принимать ключевые решения, балансируя между разными группами акционеров.

Но именно эта распылённость и является идеальным прикрытием. Если нет контролирующего акционера, то нет и официального бенефициара. А значит, на вопрос «чей мессенджер?» можно формально ответить: «ничей, публичная компания». Однако публичность VK — это публичность отчётности, но не публичность реальных центров принятия решений.

Связи с Ковальчуком, «Аквилой» и приближёнными к Кремлю структурами

Если углубиться в историю, то обнаруживаются ещё более интересные связи. У того же «СОГАЗа» в 2020 году в акционерах было некое ООО «Аквила». А за «Аквилой», по данным открытых источников, стоит в том числе олигарх Юрий Ковальчук — один из самых влиятельных бизнесменов России, которого СМИ называют «личным банкиром» и «кошельком» высшего руководства страны.

Ковальчук через свои структуры долгое время был ключевым акционером «СОГАЗа» и многих других активов в медийной и финансовой сферах. Хотя формально его доля могла измениться, связка «СОГАЗ — Ковальчук — государственные корпорации» остаётся одной из центральных в российской экономике.

Рекомендуется ознакомиться со списком лиц и компаний, которые были или остаются связанными с «СОГАЗом». Этот список включает в себя людей, особо приближённых к башням Кремля, и даёт понимание, на каком уровне принимаются решения о судьбе таких активов, как VK и, соответственно, мессенджер «Макс».

Итог: государственный или нет? Авторская позиция

После анализа всей доступной информации чёткой картины с именами конечных бенефициаров мессенджера «Макс» дать вряд ли удастся. Цепочка владения настолько запутана, что включает в себя российские ООО с двумя сотрудниками, кипрские кубышки, компании из БВО, редомицилированных гигантов и ЗПИФы, не раскрывающие пайщиков.

Тем не менее автор считает, что назвать мессенджер целиком государственным нельзя. Почему?

• Отсутствие прямого государственного владения. Ни одна государственная структура (Росимущество, федеральные министерства, госкорпорации вроде «Ростеха») не числится прямым акционером МКПАО «ВК» или ООО «МАХ». Есть участие «СОГАЗа», но «СОГАЗ» — это хоть и окологосударственная, но всё же акционерная компания с частными и корпоративными акционерами.

• Распылённый контроль. Отсутствие акционера с долей более 50% говорит о том, что формально компания управляется советом директоров и менеджментом, а не одним бенефициаром.

• Присутствие частных структур. Через ЗПИФы и исторические связи с китайскими инвесторами (Alibaba, Tencent) в компании есть частный капитал, даже если сейчас он отошёл на второй план.

Однако это не значит, что «Макс» является полностью независимым частным проектом. Скорее, это гибридная структура: формально публичная компания с листингом, но с мощным «государственным акцентом» в акционерах, менеджменте (выходцы из «Ростелекома») и стратегических приоритетах. Мессенджер активно продвигается в госсекторе, используется для служебной переписки чиновников и входит в реестр отечественного ПО. Это накладывает на него обязательства, которые не свойственны частным проектам.

Таким образом, мессенджер «Макс» — это «квазигосударственный» актив: он не принадлежит государству де-юре, но контролируется людьми и структурами, тесно связанными с государством, и работает в интересах государственных задач. Чья же он на самом деле? Возможно, ответ лежит не в плоскости формальной собственности, а в плоскости реального управления и политической лояльности. А это — вопрос уже не корпоративного права, а большой политики.

_____________________________________

Чей же на самом деле мессенджер Макс: офшоры, ЗПИФы и мутная схема владения>>Мне задали интересный вопрос - чей же всё-таки мессенджер Макс: государственный или частный? Давайте разберемся в этом.>>В реестре программного обеспечения указано, что правообладателем ПО - цифровой платформы MAX - является ООО «Коммуникационная платформа».>>ООО «Коммуникационная платформа» 22 января 2026 года было переименовано в ООО "МАХ".>>Директор ООО "МАХ" - Хуснояров Фарит Фаритович, который ранее занимал должности в компаниях дивизиона "Ростелекома".>>Среднесписочная численность ООО "МАХ" - 2 сотрудника, убыток 2024 года - 13 млн рублей. Создано ООО в сентябре 2024 года.>>Владельцы - ООО "ВК" (99,99%) и ООО "Компания ВК".>>Убыток ООО "ВК" в 2025 году - 18 млрд рублей против убытка годом ранее 49,9 млрд рублей, принадлежит ООО "Компания ВК" и ООО "ИТР" (тут владельцы те же "ВК" и "Компания ВК").>>В свою очередь владельцы ООО "Компания ВК"- МКООО "ВК ЭКВИТИ" и МКПАО "ВК" - это фирмы, чья госрегистрация прошла в порядке редомициляции, то есть были кипрские и офшорные стали калининградские. Так, МКООО "ВК ЭКВИТИ" - это бывшее MGL MAIL.RU EQUITY LIMITED с Кипра, а МКПАО "ВК" - бывшее VK COMPANY LIMITED с Британских Виргинских островов.>>Если мы откроем реестр, то увидим, что MGL MAIL.RU EQUITY LIMITED является действующим юрлицом и директором там SVETLANA BORYSLAVSKAYA, она же директор пачки иных кипрских кубышек. А ещё Светлану Борыславскую в 2022 году назначили финдиректором VK.>>В конце всей цепочки стоит МКПАО "ВК". На 31 декабря 2025 года одним из акционеров является АО "МФ Технологии", где большую долю имеет АО "СОГАЗ" (документ в комментариях). "МФ Технологии" создавалась кипрской GARS HOLDING LIMITED (если что, в реестре оно действующее).>>В 2022 году коллеги приоткрывали завесу тайны над тем, кто владеет этими кубышками. Там фигурировали "СОГАЗ", "Газпром-медиа холдинг", "Ростех", принадлежащая менеджменту ВК компания "Сингулярити Лаб", Alibaba Group и Tencent.>>Потом в 2025 году сообщалось о допэмиссии акций ВК и участниками закрытой подписки стали ЗПИФы (эти бенефициаров не раскрывают) и тогда же стало известно, что по итогам допэмиссии у МКПАО "ВК" нет контролирующего акционера.>>Если немного вернемся назад, то у того же СОГАЗа в 2020 году в акционерах было некое ООО "Аквила", за которым стоит в том числе олигарх Юрий Ковальчук. Кто ещё был (или до сих пор?) связан с СОГАЗом можно прочесть здесь. Рекомендую, весьма занимательный списочек получается, особо приближённый к башням Кремля.>>Чёткой картины с именами, кто владелец Макса, дать вряд ли выйдет, но я считаю (после анализа), что назвать мессенджер целиком государственным нельзя. А вы как считаете?

Автор: Иван Харитонов