© "Версия", 04.04.2000
Юлия Пелехова
«О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух!». Любезный Пушкин, Александр Сергеевич, простите за употребление этой, до дыр уже затертой, цитаты. Но все же…
В Энциклопедическом словаре слову «суррогат» есть такое определение «подделка, подделанный, фальсифицированный продукт». А ещё суррогатом называется что-то, что вроде бы как прикидывается каким-то продуктом, но его качествами не обладает.
Вот и у нас в стране в постсоциалистической экономике что только не прикидывалось деньгами! В качестве таковых выступал бартер, продуктовые талоны и производимые фабрикой товары. А ещё – векселя, всяческие изобретенные правительством облигации, и прочие налоговые освобождения.
Именно так – «денежными суррогатами» — назвал на своей пресс-конференции, которая проходила летом 1997 года в московской гостинице «Славянская-Рэдиссон», такие ценные бумаги бывший замминистра финансов Андрей Вавилов. Гнев его был направлен против банков, использующих подобные суррогаты для своих платежей в бюджет.
Он, в частности, заявил, что «банки зарабатывают на этих схемах, и их заработок существует только потому, что государство принимает налоговые платежи суррогатами. Я бы хотел отметить, что если бы «живыми» деньгами принимались бы и налоговые платежи, и финансировались бы госзаказы, то в данном случает таких проблем бы, по высоким заработкам банков, не существовало бы».
Вы заметили, что в данном случае г-на Вавилова волновали только «высокие заработки банков», и уж никак не проблемы бюджета? А ведь именно он страдал от таких суррогатов больше всего.
Продолжим цитату.
«Я в своё время всю жизнь боролся за то, чтобы отменить эти суррогаты. Хотел бы напомнить, что в то время, когда я исполнял обязанности министра, до июля-августа 1996, я разработал и добился принятия постановления, которое отменяет налоговые освобождения».
Какой, право, герой!
Так можно подумать, если только не знать истинного положения вещей с этими самыми налоговыми освобождениями. Именно Вавилов и был тем, кто дал «путевку в жизнь» практически всем этим суррогатным схемам. Можно предположить, что в связи с этим «высокие заработки банков» его волнуют в основном с точки зрения достойного «гонорара» за такие разработки. В самом деле, у нас в бизнесе, тем более в бизнесе на государственном уровне, как-то не принято делать такие подарки за бесплатно.
Вспомним 1996 год. Время президентских выборов. А это значит – срочно требовались деньги на зарплаты и прочие бюджетные выплаты. Кроме того, значительные средства были нужны и в «черную кассу», из которой наполнялись различные коробки из-под ксерокса. Очень большую роль в привлечении их как раз и сыграли эти самые «суррогаты». В данном случае это были так называемые Облигации внутреннего государственного валютного займа.
Вот, скажем последним, свободно циркулировавшим на рынке траншем (выпуском) этих ценных бумаг был пятый. Срок его погашения наступал только через пятнадцать лет, и котировались эти облигации достаточно низко.
Мне удалось ознакомиться с целой папкой очень занятных документов, относящихся как раз к этому периоду. Все они были однотипные: различные структуры и банки обращались в Минфин, и лично г-ну Вавилову со слезной просьбой: разрешить уплатить налоговые платежи в бюджет, используя для этого облигации. Добрый минфин, разумеется, разрешил.
После этого облагодетельствованные таким образом структуры заключают с Минфином договор о покупке на срок ценных бумаг – так называемые сделки «Репо». Вот, скажем, такой договор заключил с Минфином 6 апреля 1996 года Газпром. В нём он меняет облигации пятого транша, номиналом в 100 миллионов на такой же номинал так называемых казначейских налоговых обязательств – КНО. Ничего незаконного в этой сделке, казалось бы, нет. Это если только не знать, что пятый транш в то время котировался на рынке по 30% от номинала, а КНО – по 70-80%.
Можете сами подсчитать доходность таких сделок. И на всех всех документах по ним – а таковых проходили десятки – стоит подпись «боровшегося» таким образом с суррогатами Андрея Вавилова. Интересно, где было в это время постановление, отменяющее такие налоговые освободжения?
Но это ещё – цветочки. Поупражнявшись в такой вот налоговой работе с КНО, замминистра решил, очевидно, размах свой расширить и углубить. Следующее его финансовое изобретение тянуло ни много ни мало как почти на миллиард. Долларов. Нам удалось добыть уникальные документы, относящиеся к проведению взаимозачетов России с Белоруссией, в результате которых бюджет страны недосчитался 800 млн долларов.
Так, 27 февраля 1996 года между Российской федерацией и республикой Беларусь было заключено правительственное соглашение об урегулировании претензий финансового характера. В нём, в частности, предусматривалось погашение Беларусью долга перед «Газпромом» за поставки природного газа. По состоянию на 1 февраля 1996 года он составлял 916 791 381 доллар США.
Эта задолженность была оформлена, в соответствии с теми же договоренностями, в виде векселя. Этот вексель министерство финансов Беларуси передает Газпрому. Тот в свою очередь передает его в российский Минфин, а уж тот использует его для различных взаимозачетов с Беларусью – в частности, «в счёт погашения задолженности за расщепляющиеся материалы,извлекаемые из ядерных боеприпасов, вывезенных на территорию Российской Федерации, за расходы, связанные с пребыванием воинских формирований Российской Федерации в 1992-96 годах».
Вексель был оформлен в марте. А направлен в Газпром только в конце апреля. Срок же погашения его наступал не позднее 15 мая. Времени оставалось мало. Тем более, что тут «случайно» выяснилось, что вексель этот оформлен слегка неправильно, что вам сможет подтвердить любой специалист, ознакомившийся с приводимым нами документом.
Результат? За переговорами и взаимной перепиской срок действия векселя кончился, и он не был оплачен.
На всех документах по этой сделке стоят подписи не только главы Газпрома Вяхирева и руководителя Национального резервного банка, который был оператором по этой сделке, Лебедева, но и – в порядке согласования, разумеется же, Вавилова. Можно только догадываться, какая же личная выгода была тогда у каждого из участников сделки. А Вавилов жалуется потом – банки слишком много зарабатывали.
Мы уже писали о том, что сейчас Вавилов ходит по инстанциям, предлагая себя на работу. Добрался даже до Путина. Он, тогда ещё «и.о.» отреагировал, по некоторым сведениям, на это ценное предложение так: «если Вавилов придёт, мне надо будет уйти».
Почему бы это? Вот ведь какой «гениальный» финансист пропадает! Неужели новому правительству не нужны разработчики финансовых схем?
Похоже, что разработчики-то нужны, а неудачники – нет. После своей отставки с поста замминистра финансов Вавилов не смог проработать ни на одном месте более года. Это о чем-то говорит? А в последнее время ему ещё и приписывают славу шантажиста, который, по утверждению некоторых, «сдал» в газеты некоторые пикантные подробности из жизни предвыборного штаба Путина. Интересно, зачем это? Не для того ли, чтоб предложить впоследствии – возьми меня, и я больше ничего рассказывать не буду. Интересно, на кого ещё он попробует наехать таким образом, в обмен, скажем, на достойное трудоустройство, в ближайшее время? Чемоданы-то с компроматом у него куда более толстые чем те, которыми в своё время бравировал Руцкой.
Автор: Иван Харитонов
