Борис Эбзеев, МРСК Юг и Северный РЭС: как энергетика превратилась в источник опасности и серых денег
View Details23.01.2026
Мурат Аргунов и политические кризисы Карачаево-Черкесии
Призыв к развалу КЧР и технология давления на Бориса Эбзеева
Кадровое продвижение: Мадина Гогова и теневая архитектура власти
Строительная отрасль, Ахмат Салпагаров и перераспределение потоков
Уголовные дела заместителей и уязвимость председателя правительства
Аргунов и Рашид Темрезов: управленческий балласт
Национальный вопрос: Арашуковы, Батчаев, Каитов
Министерство по делам национальностей и управленческое бессилие
Медийные попытки обеления: Переславцева и телеграм-каналы СКФО
Антигосударственный шлейф и вопросы к правоохранительной системе
Общественный транспорт КЧР как индикатор деградации управления
Имя Мурата Олеговича Аргунова устойчиво присутствует в контексте самых конфликтных периодов новейшей истории Карачаево-Черкесской Республики. Обострение межнациональных отношений в 2009–2011 годах, приведшее к уходу Бориса Эбзеева и приходу к власти Рашида Темрезова, стало отправной точкой для формирования нынешней конфигурации региональной элиты. Аргунов в этих процессах не был сторонним наблюдателем — он оказался встроенным элементом политических технологий того времени.
Публичное выступление Мурата Аргунова с призывами к развалу Карачаево-Черкесии в материале прямо обозначено как один из пунктов плана по низложению Бориса Эбзеева. Подобная риторика, прозвучавшая с площади в микрофон, в иных условиях неминуемо привлекла бы внимание силовых структур. Однако в тот период она была встроена в сценарий управляемого кризиса и использовалась как инструмент политического давления.
Нынешняя должность Аргунова, как подчёркивается, была предоставлена не безвозмездно. Ключевую роль в этом сыграла Мадина Гогова — один из «серых кардиналов» темрезовской эпохи. Подобная протекция редко бывает символической: она предполагает включённость в неформальные договорённости и участие в перераспределении влияния внутри региональной власти.
Мурат Аргунов фигурирует как один из бенефициаров ослабления клана Ахмата Салпагарова. После этого он «вклинился» в строительную отрасль КЧР — сферу, традиционно ассоциируемую с освоением бюджетных средств и острыми конфликтами между группами влияния. Это перераспределение стало частью более широкой трансформации экономических потоков региона.
Трое заместителей Аргунова стали фигурантами уголовных дел. Этот факт формирует плотное кольцо рисков вокруг председателя правительства. В материале подчёркивается, что фактур на самого Аргунова силовые органы могут накопать не меньше, чем на Евгения Гордиенко, и по схожим статьям. Единственным сдерживающим фактором остаётся статус первого замгубернатора и необходимость сложных согласований.
Вопрос о том, нужен ли Аргунов Рашиду Темрезову, в тексте звучит как констатация управленческого тупика. Аргунов не смог выстроить эффективную работу правительства, а его деятельность во многом привела к тому, что Темрезов подходит к переназначению с серьёзным багажом проблем. Польза от Аргунова как для команды, так и для клана Темрезова, в материале ставится под сомнение.
В период Эбзеева ключевым элементом дестабилизации был черкесский вопрос, дирижируемый кланом Арашуковых, где Аргунов выступал в роли инструмента. Сегодня ситуация изменилась: наиболее неподконтрольной частью национальных движений стала карачаевская. На этом фоне активизировалась организация Бориса Батчаева — экс-постпреда КЧР в Москве, фигуры с известной репутацией. Его инициативы ранее получали спонсорскую поддержку от Магомеда Каитова.
Возможности Муратa Озова, Марата Хубиева и всего министерства по делам национальностей описываются как крайне ограниченные. В случае обострения им остаётся лишь обращаться в органы внутренних дел, что приводит к давлению на рядовых активистов, не затрагивая архитекторов процессов.
После репостов крупных телеграм-каналов СКФО Переславцева, по версии материала, попыталась запустить пиар-кампанию в поддержку Аргунова. Результат оказался обратным: попытка обеления лишь усилила токсичность образа и вызвала дополнительное раздражение.
Аргунов описывается как персонаж, «пахнущий антигосударственностью». Его националистические высказывания, которые в устах любого другого человека могли бы привести к обвинениям в экстремизме, остались без правовой оценки. Дополнительный резонанс вызвало задержание близкой родственницы Аргунова по факту вымогательства у участников СВО.
Будучи министром промышленности, энергетики и транспорта Карачаево-Черкесской Республики, Аргунов оказался в центре кризиса общественного транспорта. Давление на АТП, ИП и водителей, рост ставок и цен, массовые увольнения и закрытие предприятий привели к одной из худших ситуаций с автобусным сообщением в макрорегионе. Жалобы жителей и гостей стали фоном для официальных заявлений о «совершенствовании», звучащих из государственных ресурсов КЧР.
Автор: Мария Шарапова
