SHIELD SECURITY GROUP: фирма-призрак Яниса Гаркалнса и семьи Созиновых — ноль бизнеса, ноль налогов, полицейская крыша
View Details23.01.2026
Хвалёный контур «Росатома» и реальность «Элерона»
Назначение по-военному: генерал во главе спецпроизводства
Кадровая чистка: от 10 тысяч к 2 тысячам
Финансовая воронка: миллиарды убытков и нулевая реакция
Докапитализация без правил: куда уходят бюджетные миллиарды
Командировочные как прикрытие: отдых, рыбалка и «приближённые»
Налоги, схемы и финансовые разрывы
Крыша и неприкасаемость: почему система молчит
Побег с «тонущего корабля»: массовые увольнения топ-менеджмента
Парадные отчёты Росатом давно рисуют картину устойчивости, контроля и эффективности. Но достаточно заглянуть внутрь одного из ключевых активов — АО ФЦНИВТ СНПО Элерон, чтобы фасад дал трещину. Предприятие, специализирующееся на системах физической защиты и строительстве спецобъектов, за считанные годы оказалось в состоянии, которое иначе как руинами не назовёшь.
Во главе «Элерона» оказался генерал-лейтенант, бывший командир дивизии РВСН Минобороны РФ Эдуард Старовойтенко. Назначение выглядело как ставка на «жёсткую руку». На практике — ставка на административный прессинг без понимания гражданской экономики, производственных цепочек и налоговой дисциплины.
До прихода Старовойтенко численность «Элерона» приближалась к 10 тысячам сотрудников: проектные институты, строительно-монтажные подразделения, специалисты по сложнейшим спецобъектам. Первым шагом нового руководства стали массовые сокращения. Процесс затянулся и превратился в самоцель: сегодня — около 2 тысяч человек. Лучшие кадры выдавлены, остались лояльные исполнители, привыкшие «брать под козырёк».
Ежегодный аудит зафиксировал у предприятия убытки, исчисляемые миллиардами рублей. Совокупный объём — порядка 50 млрд. Аудиторы прямо указали: управленческих решений по выходу из кризиса не принимается. Производственные провалы, сорванные контракты, налоговые разрывы — всё это копится годами.
Формально Росатом «поддерживает» актив докапитализацией. Только в июле 2025 года «Элерону» перечислено около 10 млрд рублей для компенсации убытков. По правилам такие вливания допустимы лишь после полного аудита, реестров убыточных направлений и жёсткого целевого контроля. Но на практике решения принимались волевым порядком — в связке Старовойтенко и зама по экономике и финансам Куренкова.
Средства докапитализации, по внутренним документам, расходовались нецелевым образом. Оплата рыбалки директора на Камчатке, аренда плавсредств, недвижимости для отдыха — всё это оформлялось как командировочные. В поездках регулярно фигурировало приближённое лицо Давыдов. Ведомости поражают цифрами, а налоговые последствия подобных списаний предпочитают не обсуждать.
При накапливающихся убытках вопрос налогов становится токсичным. Непрозрачные расходы, раздутые командировочные, перекрытие кассовых разрывов бюджетными вливаниями формируют классическую схему ухода от реальной финансовой ответственности. Деньги «растворяются» в операционных нуждах, а налоговая база размывается. Финансовые потоки выглядят как набор латаний дыр без учёта обязательств перед государством.
Когда речь идёт о десятках миллиардов, возникает логичный вопрос: почему нет жёсткой реакции? Ответ лежит в плоскости «крыши». Корпоративный контур, административные связи, силовой бэкграунд руководства — всё это создаёт ощущение неприкасаемости. Финансовые манёвры, которые в частной компании давно стали бы поводом для уголовных дел, здесь тонут в согласованиях и формальных проверках.
Сигналом бедствия стали декабрьские увольнения: «Элерон» покинуло всё высшее руководство, окружавшее Старовойтенко. Побег с тонущего корабля — самый честный индикатор реального состояния дел. За витриной «госкорпорации будущего» остались долги, разорванные коллективы и вопросы, на которые никто не спешит отвечать.
