Первый муж Татьяны заговорил

© "Экспресс-газета", 05.02.02

Татьяна Дьяченко заставила мужа отказаться от сына

Своего первого законного супруга Татьяна Дьяченко долгое время пыталась скрыть. Наша газета первой разузнала про неудачный семейный опыт Татьяны Борисовны и раскрыла тайну происхождения любимого внука президента — Бориса Ельцина-младшего. Однако в этой истории оставалось ещё немало белых пятен, и про экс-зятя президента ходили слухи один фантастичнее другого.

Так, журналисты из «качественных» газет писали, будто у него своя нефтяная компания и Татьяна с ним по-прежнему тайком встречается и помогает в работе. Другие утверждали: Вилен чуть ли не как человек в железной маске постоянно живёт в дальней уральской деревне под строгим надзором фээсбэшников.

Однако все оказалось совершенно иначе... Вилен уже больше десяти лет живёт в Москве и работает менеджером в фирме «Валдай-центр», торгующей недвижимостью. Специальному корреспонденту «Экспресс газеты» Олегу Гончарову первому из журналистов удалось взять у него интервью.

Отрицательный резус

— Вилен, есть прекрасная возможность развенчать те слухи, которые ходят вокруг твоей фамилии. Например, говорят, что, когда ты собрался жениться на Татьяне Борисовне в 1980 году, тебя и всю твою семью заставили пройти унизительный медосмотр?

— Чушь. Никакого осмотра мы не проходили. Хотя могу сказать, что у Татьяны Борисовны отрицательный резус-фактор. А у меня положительный.

— Твоё молчание в прессе связывают с давлением Семьи. Якобы пришлось даже давать подписку в ФСБ о неразглашении обстоятельств совместной жизни с дочерью бывшего президента.

— Тоже полная ерунда. Молчал я не «по подписке», а потому, что не считаю свою жизнь значимой для обнародования в прессе. Вот сейчас, давая интервью, я испытываю смущение, если хочешь — стеснение.

— Но тем не менее ты согласился на интервью нашей газете. Почему?

— Это решение далось мне непросто. С того времени, как Ельцин стал президентом, и по сегодняшний день многие издания, в основном зарубежные, пытались побеседовать со мной. Всем я отказывал. Но ваша газета так много писала про меня, что я решил именно «Экспресс газете» дать интервью. К тому же мне импонирует та честность, с которой вы «вышли» на меня.

— Когда ты познакомился с Татьяной Борисовной?

— Это было в начале второго курса МГУ, на «картошке». Раньше студентов загоняли на сельхозработы. Вот там, в Подмосковье, мы и познакомились. Это был 1978 год. В 1980-м расписались. А в 1982 году развелись.

— Какие-то интересные воспоминания о поре первых свиданий сохранились?

— Самое прекрасное и счастливое воспоминание — это Борис, наш сын. Я был безумно рад его появлению на свет.

— Борис Николаевич вмешивался в ваши семейные отношения?

— Никогда. И Борис Николаевич, и Наина всегда деликатно и с уважением относились к решениям Татьяны.

Мучительный разрыв

— Почему же ты расстался со своей первой женой?

— Вопрос непростой. Скажем так: я всегда хотел оставаться прежде всего Виленом Хайруллиным, а не мужем Тани Ельциной.

— Ну и оставался бы, но будучи и мужем Тани, и зятем Бориса Николаевича.

— На российском Олимпе это невозможно. Во всяком случае тогда это было невозможно. Ты это должен понимать. Я очень уважаю Ельцина — это порядочный человек. Но те отношения, которые культивировались вокруг его персоны, не давали возможности оставаться самим собой. И слава богу, что я прочувствовал эту опасность уже тогда. Разрыв отношений с Татьяной Борисовной позже был бы более сложен и мучителен. Тем более что Таня всегда была папина дочка. И она невольно становилась заложницей ситуаций внутри семьи и в политике.

— Для Татьяны Борисовны «ведущий» в жизни — отец. А для тебя?

— Я сам. Таня очень умная и хорошая женщина, но это тот самый случай, когда не она выбрала дорогу, а дорога выбрала её. Я ещё раз повторю: хорошо, что я буквально по наитию понял это и смог расстаться с ней. К тому же учти, что самооценка у 20-летних людей несколько гипертрофированна. Я, например, считал, что я в нашем союзе больший подарок для Тани, чем она для меня.

— И это единственная причина, по которой вы расстались?

— Нет. Я встретил женщину, которую полюбил. Это произошло, когда после распределения я попал в Башкирию. Там познакомился с нынешней женой — тоже Татьяной. Она оказалась именно тем человеком, который понял и поддержал меня. Когда мы встретились, она была замужем. У них с мужем росла дочь — Лена, которая после развода стала мне как родная. Сейчас первый муж Татьяны Михайловны живёт со своей новой семьей в Израиле. Лена выросла — у неё уже своя семья, а я стал дедушкой.

— Как именно ты расстался с Татьяной Ельциной?

— После окончания МГУ я изъявил желание распределиться в Башкирию. Там живут мои родители, у которых тогда, в 82-м году, рос наш сын — Борис. Кстати, родители очень здорово нам тогда помогали. А Тане надо было доучиваться, поскольку она потеряла год учебы из-за академического отпуска по уходу за ребёнком. После окончания университета она ко мне из Москвы не приехала. Решила остаться покорять столицу. Это было первой трещиной в наших отношениях. Вот тебе ещё одна причина нашего развода: я человек восточный, гордый и считаю, что жена должна считаться с мнением мужа. Эта размолвка переросла в окончательный разрыв отношений. В этом же 82-м году Таня забрала Бориса. С 1992 года все мои контакты с Татьяной Борисовной и сыном прекратились. За эти годы — с 82-го по 92-й — были лишь незначительные и недолгие встречи. Иногда общение по телефону.

— Вы даже не созваниваетесь?

— Нет. Нет ни повода, ни желания.

— Кое-кто из твоих соседей утверждает, что в сентябре прошлого года видел Татьяну Борисовну вместе с телохранителями в лифте твоего дома.

— Я не знаю, кого видели соседи. Я повторю, что не видел Таню с 92-го года.

Хайруллинская скромность

— Есть информация о том, что. Татьяна Борисовна оказывала сильное давление на тебя, требуя, чтобы ты отказался от родительских прав на Бориса?

— Я не буду подробно это комментировать. Скажу лишь, что, вероятно, по политическому сценарию, по которому играла Семья, мой официальный отказ был необходим. И я очень жалею о том, что мне пришлось это сделать. Но никакие записи в бумажках не отнимут у меня факт моего отцовства. Борис — мой сын, и рано или поздно он поймет все, что произошло. Я по натуре человек, который не любит форсировать события. Я не могу и не хочу торопить Бориса.

— Помимо приёмной дочери, у тебя есть сын от второго брака.

— Моего второго сына зовут Марк. Он родился в мае 1984 года. Это замечательный человек, которым я очень горжусь.

— На твой взгляд, Борис и Марк похожи?

— Да. Причём сходство не только внешнее. Они очень похожи характерами. Я даже сказал бы — натурами. Татьяна Борисовна — ярко выраженная славянка. Татьяна Михайловна — еврейка. Но мои сыновья похожи на меня. Причём, насколько я знаю, Борис перенял нашу, хайруллинскую, скромность: он всегда чурался телохранителей, не показушничал, хотя по статусу внука президента мог это делать. Марк — точно такой же скромняга. Братья очень похожи.

— Чем занимается Марк?

— Он окончил школу и сейчас учится в Московском институте телевидения и радиовещания на звукооператорском факультете.

- Почему сын сделал такой выбор?

— Я не вмешиваюсь в выбор своих детей. Когда Марк был маленьким, моё финансовое положение не позволило дать ему музыкальное образование, хотя мой сын «музыкальный» парень — дома у нас постоянно звучит музыка: я обожаю Майлза Дэвиса. Видимо, моё увлечение сыграло роль в выборе Марком будущей профессии — он любит импровизацию, динамичное звучание, ему нравится работать со звуком. Марк сам пишет отличную музыку. Неплохо играет на гитаре.

— Марк и Борис встречались когда-нибудь?

— Не знаю. Хотя в той молодежной тусовке, где они вращаются, у них очень много общих знакомых. Надеюсь, братья обязательно встретятся.

— Назвать твоего сына Борисом решил дед Борис Николаевич?

— Нет. Борисом сына назвали по моему предложению. Тогда я решил, что мы с Таней первого сына назовем Борисом в честь её отца, а если родится второй, то в честь моего — Айратом.

— Почему же ты назвал второго сына Марком?

— Потому что то была совсем другая история, другая жизнь.

— Какое отчество носит Борис?

— Я не знаю.

Жизненный опыт

— Все это время ты не получал никакой помощи от бывшей жены и от Семьи?

— Я презирал бы себя, если бы сделал подобное. К тому же никто не предлагал мне помощь. Всего в жизни я добился сам и очень горжусь этим. В Москву в 1991 году я приехал с одним чемоданом. И достиг всего без чьей-либо помощи.

— Сейчас ты — богатый человек? Тебе приписывают занятия нефтяным бизнесом.

— Никогда не занимался нефтью. Я живу в обычном панельном доме в двухкомнатной квартире. У меня нет дачи. Своей машины тоже нет — есть служебный автомобиль. Я работаю управляющим (менеджером) в московской фирме, занимающейся недвижимостью.

— Бизнесом ты стал заниматься в Москве?

— Нет. Ещё в Уфе у меня было своё дело, связанное с сельским хозяйством. Моя фирма, в частности, занималась поставкой продуктов для системы Управления исполнения наказаний. Но часто нечистоплотные бизнесмены «подставляли» меня, и дела мои не пошли.

— Эти бизнесмены не боялись обманывать бывшего зятя Ельцина?

— Они прекрасно знали, что я не побегу за помощью. Я мужчина. Решать свои проблемы привык сам.

— А может, как раз Семья и «гнобила» твой бизнес через подставных нечистоплотных бизнесменов?

— Это исключено. Не вижу смысла в подобных потугах.

— Ну не скажи. Может, твоё присутствие на этой планете сильно мешало кому-то из «царедворцев». Фигура-то ты знаковая.

— Какая там «знаковая»! Пойми, всем вокруг меня давно понятно — я только то, что я есть. Я не хочу спекулировать на прошлом. И я очень счастлив тем, что в моей жизни все случилось именно так, а не иначе. Моя жизнь настолько проста и естественна, что она не может являться причиной зависти и злости. Моё кредо -не делай никому гадостей, и в твоей жизни все будет хорошо.

— Ты доволен своим положением в обществе?

— Вполне. Главный жизненный капитал для меня -дети, внук.

— Тебе мешают встречаться с сыном?

— Никто мне не препятствует. Я просто жду того времени, когда Борис будет готов к нашей встрече.

— 19 февраля у Бориса день рождения. Ты поздравишь его?

— В этот раз, да. Единственный раз после расставания я поздравлял его год назад с 20-летием. Послал ему телеграмму. В этом году сделаю ему подарок.

— Это произойдет очно?

— Я надеюсь.

— Каким ты видишь своё будущее?

— Я точно решил — к 50 годам займусь политикой.

— Вот как? Насколько я понял, ты всю жизнь старался сторониться этой деятельности. К тому же в прошлом у тебя была блестящая возможность войти не просто в политику, а в большую политику.

— Я должен сделать это сам, а не въезжать во власть благодаря чьей-то фамилии. Жизненный опыт даёт мне шанс стать неплохим политиком. В частности, у меня есть большое желание навести порядок в частном бизнесе. Считай это отголоском тех неприятностей, которые встретились на моем пути.

— Татьяна Борисовна сейчас ждёт ребёнка. Твою гордыню не задевает, что появится ещё один «наследник»?

— Ребёнок, который родится, будет маленьким Юмашевым, но не маленьким Ельциным. У Бориса Николаевича только один продолжатель фамилии -младший Борис Ельцин. И он мой сын.

Эх, дороги, понимаешь!..